Екатерина Тимофеева
32 года, травма позвоночника
ЕкатеринаТимофеева_2.jpg

Есть 2 наиболее распространенные ситуации:  

 

  1. Когда инвалидность врожденная. И в этом случае люди очень сильно страдают от заботы. Их приучают к беспомощности, потому что  родители в ужасе начинают их опекать, а те – привыкают манипулировать. Впитывают паттерн «мне все должны». Очень небольшому проценту людей удается избежать этого. Не в последнюю очередь – благодаря мудрости близких, не уходящих в заботу с головой.  

 

  1. Приобретенная. Тут все целиком зависит от силы духа человека. Сломается он или нет.  

 

История моей инвалидности началась, когда мне было 23. Ехали с друзьями перекусить. На перекрестке в нас врезалась машина. Перелом позвоночника. Второй поясничный – в крошку.  

 

3 дня ушло на бюрократическую канитель – выставляли счета, ждали оплату – до этого оперировать отказывались.  

 

Операция длилась 8 часов – было очень много осколков. Но мне действительно повезло с врачами – у нас отличные нейрохирурги.  

 

Первый раз я заплакала недели через две. Поняла, что могла умереть. И что непонятно – буду я ходить или нет. Врачи не говорили мне ничего, а маме с сочувствием сообщили: «Приготовьтесь, дочь будет колясочницей. Травма спинного мозга – с такими не ходят».  

 

Через 3 дня после выписки я уже начала заниматься с массажистом и пытаться разрабатывать ноги. Я не чувствовала их, но знала одно – я ОЧЕНЬ ХОЧУ ХОДИТЬ. Важно, что в моем случае реабилитация началась сразу.  

 

Яркий момент: лежу, усиленно думаю о мышцах, о том, как они должны работать – и нога дернулась. Первый раз. Это был настоящий праздник.  

Следующий месяц я падала десятки раз на дню. Я падала – и вставала снова. Цеплялась, в прямом смысле, зубами. Пробовала снова и снова, пока не начало получаться хоть немного.  

Мама тогда сказала мне: «Я думала, ты слабее».  

ЕкатеринаТимофеева_1.jpg

Спустя 3 месяца после аварии я пришла к врачам уже на ходунках – у них был шок. Сказали, что это чудо.  

 

В 2012 году у меня сформировались остистые отростки. Это такие шипообразные наросты костной массы на позвонках, делающие меня немного похожей на динозавра. Тогда их спилили.  

Но спустя несколько лет выяснилось, что у меня сломана несущая конструкция, фиксирующая позвонки, и на ней наросла новая костная масса. На этот раз, чтобы их ликвидировать, пришлось бы ломать спину заново. После такой операции ходить я уже вряд ли буду. Поэтому – все остается как есть.  

 

 

 

Сейчас боль в спине постоянная.  

 
Таблетки я не пью, потому что все равно наступит привыкание и придется только повышать без конца дозу.  

Боль уже – часть моей жизни, я привыкла к ней. Хоть это и отнимает много энергии.  

 

Меня заштопали, как мешок. Остался неэстетичный шрам. Когда увидела отвращение на лице симпатичного парня при виде моей спины – было, конечно, неприятно. Но такая реакция не про меня – а про него. Сейчас на месте шрама большая татуировка. Мне нравится.  

 

Любые испытания – лакмусовая бумажка на «твой не твой» человек. Проявляют настоящих друзей и близких. Многие отсеились – под эгидой «я не хочу в своем окружении видеть инвалидов». А от кого-то, наоборот, посыпалась помощь.  

 

Я благодарна близким, благодарна врачам. Я не одна прошла этот путь.  

Это болезненный, но бесценный опыт.  

 

Единственное, о чем жалею – что у мамы отняты годы жизни.  

Да, вычеркнуты некоторые возможности. Не стала археологом, например – собиралась поступать в Питер. Но это несмертельно.  

Сейчас я занимаюсь арт-терапией в керамической мастерской, получила образование по социальной психологии, гоняю на мотоцикле.  Кто-то назовет меня сумасшедшей. А я – чувствую себя живой.  

*Подготовлено при поддержке АВЦ победителей Всероссийского конкурса «Доброволец России-2019».